Забудь береговую суету,
Теперь за руль и парус ты в ответе.
Тебя поднял в ладонях на лету
Проснувшийся июньским утром ветер.
Теперь пошла совсем иная жизнь,
Она законам суши неподвластна.
Ты знал на что идешь, теперь держись:
Во время шквала галс менять опасно
(В.П. Крапивин)
Разве можно устоять против романтики парусов, ветра, лета, красоты Карельских островов и приключений? Мы вот не устояли.
Буквально с первых минут путешествия развернули наполеоновский план по поимке зайца-беляка («можно, конечно, ловить и на морковку, но лучше все-таки на зайчиху») и обсудили возможные варианты уплыть на нашей яхте к братьям-финнам.
На базе нас представили нашему плавсредству. Вот вы когда-нибудь ходили под розовыми парусами и в розовых спасательных жилетах? А нас зато все проходящие мимо суда фотографировали. За паруса. Жилеты уже на второй день наша отчаянная банда пристроила под мягкие сидушки.
Наши надежды на поимку зайца быстро развеял капитан лодки Ваня. Оказывается, в тех краях водятся только добродушные змеи, нерпы и один ёжик. Ах да, и еще есть утки и мегаполис с чайками.
«Ну а в Финляндию то можно сплавать?», - не теряя надежды на приключения, спросили мы. Фиг. Туда постоянно кто-то ломится, пограничникам это надоело настолько, что они уже выдают местным жителям листовки с просьбой сдавать особо ретивых туристов в близлежащий поселок.
Но приключения всегда найдут того, кто подставляет им свою голову.
Где-то на границе между Ленинградской областью и Карелией выяснилось, что мотор на нашей лодке не работает.
«Мотор для слабаков!», - бодро заявил наш капитан, посадил ребят на весла, и мы поплыли в Карелию сушиться.
Так мы впервые попали на остров Кильпола. Вообще острова Карелии – это такой большой набор каменюг, обросших мхом, окруженных карельскими березками и населенных безобидными змеями, чайками и одним ёжиком.
В будние дни там очень тихо и пустынно – лишь изредка встретится на стоянке кастрюлька какого-нибудь байдарочника.
Там очень красиво ночами – создается ощущение, что попал на ледник: горы кажутся льдом, а белый мох напоминает снежные вершины.
Там мокро. Особенно мы прочувствовали это, когда шли сквозь поля и холмы к развалинам древних лопарей. Развалин, кстати, осталось совсем немного. Наверное, растаскивают потихоньку на сувениры. У одного из домов даже нашлась бетонная стена: видимо, там жил продвинутый лопарь, или его правнуки решили проапгрейдить дом любимого предка.
Надо сказать, в этих краях много чего заброшенного. И развалины, и заброшенный радиоактивный маяк, и загадочный остров с надписью «Запретная зона».
Зато есть в карельских лесах деревушка с вполне себе приличным магазином.
Вышли мы на него совершенно случайно: на нашем парусном пути встал крохотный мостик, проплыть под которым можно было лишь сняв мачты.
Да, на лодках мачты снимаются как на конструкторе Лего – быстро, без шума и пыли.
Сняли, проплыли, ставим обратно, и тут замечаем стайку мальчишек, играющих в ближайших развалинах. Ага, - сработал дедуктивный метод у стосковавшихся по топливу умов, - раз есть дети, должна быть где то рядом и деревня. Раз есть деревня, там должен быть магазин. Раз есть магазин – там должно быть вино и мороженое! А значит – мы идем к ним!
Узнали у ребят координаты деревни и магазина, оставили самых сильных духом ставить мачты, и отправились на поиски приключений.
По дороге встретили аборигенов, которые подтвердили: магазин есть, сейчас закрыт, потому что вообще-то ночь на дворе, но ради таких крупных заказчиков откроют! Надо только громко позвать Ядвигу Васильевну, местного завхоза.
Приходим в деревню, понимаем, что для местных 10 вечера – это и впрямь глубокая ночь, даже коровы уже не мычат.
И вот картина маслом и сыром: стоит группка бодрых молодцов на пригорке и скандирует: «Ядвига Васииильевнааа!». Но не отвечает Ядвига Васильевна на запросы горячих сердец, зато выходит к нам такая маленькая черненькая собачка и говорит: «Ав?». Как позднее оказалось, это был Тобик, который, несмотря на малый рост, считает себя как минимум кавказской овчаркой. Пришлось обходить Тобика с тыла и перехватывать Ядвигу Васильевну на пути к колодцу.
Бабушка оказалась и впрямь запасливая: в ее магазине нашлось не только мороженое, но и полтора килограмма пельменей, и единственная на всю деревню бутылка вина. А купленное пиво мы пили в лодке весь вечер, романтично покачиваясь на волнах и высаживаясь время от времени на острова с целью… кхм… осмотреть окрестности.
Подводя итоги, можно сказать, что Карелия – это здорово. Это красиво. И пускай первые три дня нас непрерывно поливал дождик: это лишь закаляет душу и тело, учит находить радости в таких обычно незаметных вещах как кружка горячего чая, тепло костра, сухие ботинки, луч выглянувшего солнца, попутный теплый ветер…
Мне довелось и побывать рулевым, и почувствовать силу ветра, когда стаксель-шкот так и рвется из ладоней, а яхта разгоняется так, будто сейчас взлетит, и сварить в котелке полтора килограмма пельменей, а потом из того, что не сумели выловить в темноте белых ночей, сделать утром суп.
Нам довелось и выдержать полный штиль, и пройти на одних веслах встречный ветер (нет. Не ветер. Ветрище!), и полетать на волнах, перехлестывающихся за борт, и плыть в дождь и ливни вперед, к магазину и Ядвиге Васильевне.
Если бы не бесшабашенность и жажда приключений, которыми заражает Ладога, вряд ли я полезла бы в пять утра в Выборгский замок, и тем более вряд ли у меня хватило бы наглости стащить оттуда табличку "Подводная археология"
 | 
